Читать книгу - "Антикварный магазин 23:04 - Пом Ю Джин"

куклы изначально была задумана как тайник для хранения мелочей. Закрепив выпавшую деталь под нужным углом, я вдруг почувствовал нестерпимое желание:

«Хочу забрать ее».

Не успел я подумать об этом, как уже сунул куклу за пазуху, медленно попятился и пулей вылетел из переулка. Сзади донесся собачий лай, и я еще больше ускорил шаг. Только вот оказавшись дома и разглядев куклу более тщательно, я понял, что ничего необычного она из себя не представляет, поэтому просто сунул ее куда-то в дальний угол квартиры. Мне даже не было стыдно за содеянное. Если кто и виноват, так это хозяин, который оставил свой товар за порогом дома. Если вещь представляет ценность, нужно ее беречь, а не бросать где попало. Так что можно считать, что я проявил заботу и милость, забрав куклу в безопасное место.

Подаренные на свадьбу парные куклы жениха и невесты больше не хранятся в прихожей. Да у меня и прихожей как таковой нет. Я же теперь живу в крохотной комнатушке. У меня ни дома своего нет, ни какого-либо имущества. Куда уж такому, как я, заводить жену на старости лет? В последнее время даже пожилые женщины расчетливы, и не всякая пойдет за мужчину без денег.

Но вот ребенок… другое дело.

Доверчивое дитя непременно отплатит старику за заботу. Однако обзаводиться ребенком, который даже говорить не в состоянии, тоже не вариант. Иначе придется мне одному возиться с ним, как потерявшему жену старику Сим Бонса из легенды про Сим Чхон, который был вынужден искать грудное молоко для своей дочери. А в наше-то время, где я добуду кормилицу? Так что лет десять-одиннадцать будет самое то. У меня уже есть кое-кто на примете. Дитя без присмотра, даже глядеть жалко. Прямо как та подобранная мной страшненькая кукла.

Только не пойму, кто ведет этот странный отсчет посреди ночи?

«Один!»

Я отчетливо слышал, как кто-то выкрикнул эту цифру.

* * *

Раскрасневшийся Ким Тхэкгу шел в направлении парка.

«Вот наглый сопляк, не понимает, с кем связался», – сплюнув на асфальт, возмутился он. Внутри все кипело. Случай в метро никак не шел из головы.

Он возвращался домой после доставки заказов. Зашел в метро и, усевшись на сиденье, принялся сортировать чеки. Как вдруг прямо перед ним встал какой-то мужчина лет тридцати. Он бросил несколько косых взглядов на Ким Тхэкгу и вдруг буркнул, будто себе под нос, однако так, чтобы все слышали:

– Вот потому, что всякие старики от безделья катаются на бесплатном для них метро, в вагонах вечно нет мест. Куда только уходят наши налоги…

Ким Тхэкгу поднял взгляд и понял, что в их вагоне лишь он один мог считаться «стариком». Невоспитанный паршивец. Ему хотелось вскочить с места и бросить в лицо этому типу, что он вообще-то никакой не «бездельник», что он вообще-то едет с работы, что он, чтоб все понимали, тоже платит налоги, а когда был моложе, платил еще больше, и, благодаря именно этим деньгам, их страна достигла нынешнего процветания! Но, взглянув на толстые бицепсы мужчины, передумал бросаться в бой. Он возмущенно высказался про себя, но до самого выхода из вагона так и не смог ничего возразить вслух.

Однако вскоре его злость сменилась сожалением. Если бы только его бизнес не рухнул. Если бы ему не пришлось расплачиваться по долгам своими пенсионными накоплениями. В такой день, как этот, единственное, чего ему хотелось, это напиться вдрызг. Но финансы не позволяли такой роскоши. А все потому, что утром Ким Тхэкгу приобрел для того самого дитя одежду и нижнее белье. Его шокировали цены на детскую одежду, но он посчитал это вложением в будущее.

Да, конечно, это инвестиция. Ведь вскоре этот ребенок будет кормить его. Межбровная морщинка разгладилась, и Ким Тхэкгу решил пройтись по парку. Этот парк пользовался особой популярностью у пожилых людей, среди которых были и постоянные посетители, что сбивались в небольшие группы. Одна из таких групп под предводительством так называемого Профессора особенно привлекала Ким Тхэкгу. Они прогуливались по парку с книгами под мышкой, одевались с лоском и нередко устраивали совместные обеды прямо в беседке. Его знакомый Фетр в шутку называл эту группу «снобами с тушечницами[6]», потому что те не шли ни на какие контакты с другими гуляющими по парку людьми. Ким Тхэкгу намеренно гулял неподалеку от беседки в надежде, что эта компания хоть раз позовет его к себе. Но те ни разу даже не взглянули в его сторону.

«А ведь мне самое место среди этих людей, – с завистью думал он. – Знали бы они, какое у меня образование».

Ким Тхэкгу побрел в сторону газона. Мужчина в фетровой шляпе и еще несколько человек сидели на траве и распивали макколли.

– Пришел? Присоединяйся. У меня тут хорошее макколли, привез из родного города. – Фетр махнул Ким Тхэкгу рукой. Тот поджал губы и присел, втиснувшись на свободное место.

Подозвавший его мужчина постоянно носил фетровую шляпу, и потому все начали звать его просто Фетр. Но Ким Тхэкгу не нравился этот выскочка. Окончивший лишь среднюю школу и зарабатывающий на жизнь поклейкой обоев Фетр общался с ним, выпускником университета, как с равным. При этом вечно делал вид, что знает все лучше всех. Такое поведение казалось Ким Тхэкгу наглостью. Однако он не отказался от предложенной еды и выпивки, приняв из рук Фетра бумажный стаканчик. Рисовая брага оставила приятное послевкусие. На закуску Ким Тхэкгу приберег историю, произошедшую с ним в метро. Правда, слегка приукрасив детали. В новой версии он не растерялся, а, напротив, дал молодому человеку ценный совет.

– Тогда я ему ответил: «Молодежь должна уважать стариков, которые подняли страну с колен». Так что вы думаете, он сразу замолчал, и слова мне не смог возразить. Что взять с нынешних молодых людей? Они ничего не умеют, кроме как языком чесать. Вон и подтверждение! – Ким Тхэкгу указал на здание напротив парка.

На стене его висел огромный баннер с надписью: «Финансируемая государством программа помощи молодежи с трудоустройством».

– У них просто нет силы воли, чтобы справиться с трудностями. Вот и сидят без работы, веселятся, транжиря государственные деньги. На что только уходят наши налоги… Я вот в молодости всего себя посвятил работе. Кому, как не мне, учить уму-разуму новое поколение?

Ким Тхэкгу продолжал возбужденно возмущаться, а Фетр тем временем постучал пальцами по дну бутылки с макколли, и присутствующие переглянулись.

– Недавно вышла статья о том, что повысят возраст льготного обслуживания в метро, – сообщил Фетр, и Ким Тхэкгу притих, услышав страшную для него новость.

– Насколько?

– До семидесяти лет.

Хуже не придумаешь. Если это правда случится, то ближайшие пять лет он даже доставкой заниматься не сможет. Ким Тхэкгу стукнул себя бумажным стаканом по колену и воскликнул:

– Да кто им позволил уре́зать льготы населению?!

Вены у него на шее вздулись, но сидящие рядом глядели на этот концерт с равнодушием. Ким Тхэкгу продолжал возмущаться, и люди, зевая, начали расходиться. В конце концов рядом с ним на лужайке остался лишь Фетр.

– Ой, ладно, что с них взять? Таким интеллектуальные разговоры не по зубам, – буркнул Ким Тхэкгу, посмотрев по сторонам.